Владимир Гальченко :: История ХК "Мотор" Барнаул :: Люди
Главная страница ХК МОТОР Барнаул
Архив
 Архив >  Люди алтайского хоккея >  Владимир Гальченко


Владимир Гальченко


Великолепный капитан

Гальченко Владимир Иванович.
Родился 2 июня 1928 года в Семипалатинской области. Первый капитан хоккейной и футбольной барнаульских команд мастеров класса "Б" в 50-х годах. Долгое время играл в хоккейной команде барнаульского "Спартака" (1955-59 гг.), а затем и "Мотора" (1959-62 гг.). Участник первенства РСФСР по футболу в составе барнаульского "Спартака" (1954-55 гг.), а также барнаульского "Урожая" (1957 г.).


Первый сезон "Мотора" 1959-1960 г.г. Фото команды.
Крайний справа старший тренер Борис Петрович Соколов,
шестой слева Владимир Гальченко.

Начинал играть в футбол в барнаульском "Спартаке" (1945-48 гг.). Во время службы в армии играл за сборную барнаульского гарнизона, которая в то время называлась командой Октябрьского района и была чемпионом края 1948-49 гг. В этой команде Гальченко играл и зимой на первенство края по хоккею с мячом, был чемпионом Алтая 1950 года.

В 1951-56 годах продолжил свои выступления в барнаульском "Спартаке". В 1954 году вместе с командой стал обладателем кубка края по футболу. В 1958-60 годах играл в футбольной команде барнаульского "Мотора", и в 1959 году был чемпионом края.

В 1964-66 годах работал начальником футбольной команды мастеров барнаульского "Темпа", с ноября 1966 года по март 1969 года - председателем горспорткомитета по физической культуре и спорту, с 1969 по 1975 год - заместителем председателя крайспорткомитета в 1975-1982 гг. - зав. отделом крайсовпрофа по физической культуре и спорту, 1982-1988 гг. - председателем краевого спортивного студенческого общества "Буревестник". Более 20 лет возглавлял краевой штаб клуба "Кожаный мяч".

В настоящее время находится на пенсии, живет в Залесовском районе, в селе Думчево.


Кто знал Гальченко как спортсмена, всегда отмечали его отличные организаторские способности, умение сплотить команду, в трудные минуты повести ее за собой. Он был капитаном одновременно и в футбольной и в хоккейной команде, правой рукой тренера - Василия Сергеевича Фомичева.

Я все думал, какую роль он играл в становлении наших команд? Кем он был для ребят? В игре я его не видел, но слышал о нем только хорошее. Когда я суммировал все свои впечатления из рассказов его современников, то понял - это же вылитый "комиссар Фурманов при комдиве Чапаеве"! Рассудительный, справедливый, убежденный трудоголик, всегда старающийся как-то помочь товарищам по команде. Не случайно в 1964 году Фомичев назвал его фамилию на роль начальника команды. А что это такое? Идеальный начальник команды - это отец родной!

В тот период времени "Темп" уже был действующим чемпионом зоны, на его матчи приходили до двадцати тысяч зрителей! Люди занимали очередь за билетами с вечера и, бывало, что стояли у касс всю ночь! Сказать, что футболисты "Темпа" были кумирами - это значит, ничего не сказать. Точнее - полубоги какие-то!

Владимир Гальченко тогда уже окончил химико-технологический техникум (вместе со своими друзьями - Владимиром Незнамовым и Геннадием Рогановым) и работал на моторном заводе начальником РСЦ (ремонтно-строительного цеха). Я думаю, в то время любой был бы счастлив такому повороту судьбы: из цеха прямо в "Темп"! Да еще и его начальником! И что вы думаете ответил Гальченко?

"Меня государство выучило и я должен ему отдать долг!" То есть дал понять, что должен работать по профессии, которую получил в техникуме. На что ему сказали в крайкоме КПСС: "Партии лучше знать на каком месте вас использовать". Так началось возвращение в спорт.


- Владимир Иванович, кому вы обязаны приобщению к спорту?

- Отцу, Ивану Дмитриевичу. До войны мы жили в Казахстане, отец работал директором МТС. Часто ездил по служебным делам в Москву и привозил нам, своим сыновьям, спортивные снаряды. Нас было трое: старший - Анатолий, я - средний, и младший - Валентин. Отец считал, что нам нужно развиваться всесторонне, но так как сам всегда был очень сильно занят, то мы занимались самостоятельно. Он привез нам мяч, гантели, трапецию, велосипед, коньки с ботинками. У нас счастливое детство было. С 1935 по 1940 год мы жили в Алма-Ата, по адресу Алма-Атинская, 19. А затем, отца отправили в Барнаул на укрепление кадров. Он стал начальником треста "Алттранс", а мать, Анна Филипповна, возглавила райпо. У нас была довольно обеспеченная семья.

- Но грянула война. Отец, наверно, был на брони и не воевал?

- Он был на брони со свей язвой желудка, но ушел добровольцем на фронт, прошел всю войну. А мы все пошли работать. Я обучался слесарному делу на нашем элеваторе с октября 1942 года по март 1943 года, а затем стал работать учеником слесаря на 17-м заводе (ныне - станкостроительным), в 40-м цехе. Мы, 14-летние пацаны, работали тогда по 12 часов. Особенно трудно было в сентябре-октябре 1943 года, когда стали работать по 18 часов. Постоянно хотелось есть и спать. Молодой организм требовал свое, но не получал.

Потому, как напрягался весь завод, мы понимали, что работать нужно было из последних сил, но их не хватало. Мы просто валились с ног. Иногда мой слесарь-наставник дядя Миша Коломутица разрешал мне во время работы поспать в ящике под станком. Я забирался туда, и час-полтора спал. До сих пор удивляюсь тому поколению и преклоняюсь перед ними. Они не только учили и воспитали нас, но и берегли наше поколение, сохранили его.

Что значит, спать во время работы? Это приравнивалось к вредительству, саботажу, если уже за опоздание на работу могли посадить в тюрьму.

Время военное, законы жесткие. И вот так он мне пнет ногой в ящик - дескать, пора работать! И опять за работу, собирать коробки скоростей. В ноябре-декабре 1943 года нас перестали выпускать с завода. Мы ощущали наступающий перелом на фронте. Наша работа была необходима, мы это чувствовали каждой своей клеткой. Нам давали талоны на питание, но есть все равно хотелось. И я начал покуривать. Дядя Миша это увидел и говорит: "Что же ты, Вова, с собой делаешь? Посмотри, какой ты худой и маленький, а угробляешь себя". Одно дело, когда мне это мать говорила и совсем другое, когда сторонний человек. Я задумался, и решил бросить курить раз и навсегда. Сделал это я сознательно и сейчас не жалею.

- Говорят, что за 17-й завод играли многие профессиональные футболисты из числа эвакуированных.

- Мне кажется, что это надуманная тема. Были, конечно, и среди эвакуированных бывшие футболисты, но играли за заводскую команду "Зенит" в основном местные ребята. Среди них был и Вася Фомичев, который был на два года старше меня.

Мне запомнилось, что на заводе было много рабочих из Харькова. Они считали себя элитой рабочего класса, гордились своей специальностью. Производственный брак считали позором и не допускали его. Рассказывали, чуть ли не смаковали, как они перед войной шли с завода после работы, заходили в ресторан, заказывали по кружке пива, по сто грамм водки, закуски. И шли с хорошим настроением домой. Рассказывали, что посредине ресторана был фонтан. Мы с замиранием сердца слушали эти рассказы о счастливой мирной жизни, о том, что от нас тоже зависит победа. Я смотрел на себя в зеркало и удивлялся: как это я такой маленький могу повлиять на ход войны?

Между тем, видимо, перелом в войне наступил. Появились новые стимулы: за успехи в работе стали давать "стахановские" талоны на питание. Эти талоны были "повеселее" обычных - там в суп полагался кусочек мяса и к каше тоже. Но этот талон надо было еще заслужить.

Спали мы тогда в цехах, на досках, на телогрейках. Мне уже было 15 лет, когда я в феврале 1944 года придумал рацпредложение по обработке пяти коробок скоростей. Смысл заключался в том, что я собирал их не по одной, а все сразу - пооперационно. Сначала мастер на меня орал, запрещал эту выдумку, но когда я собрал их все сразу на восемь дней раньше срока, то мне дали этот первый мой "стахановский" талон. Как мне было приятно, что мой труд оценили! Как меня распирала гордость и мне казалось, что все смотрят на меня и завидуют! Неповторимые ощущения. Что-то другое я испытал в более позднее время, в спорте. Когда забивал какой-нибудь важный мяч или шайбу, принося своей команде общую победу. Но это не то, совсем не те ощущения. То было ощущение какого-то весомого вклада в победу над фашистской гадиной.

И дядя Миша меня хвалил: "Ну, вот Вовка, как бросил курить, так и работать научился, "стахановцем" стал!. Доброе слово в творчестве имеет огромную силу и является дополнительным стимулом. Если в работнике видеть только его отрицательные качества, а положительные воспринимать как должное, то такой начальник вряд ли воспитает себе хорошего специалиста. Скорее всего он воспитает в своем подчиненном трудноизлечимые комплексы, злобу и зависть, ну и, конечно, не соратника, а врага. Таких людей нельзя подпускать к молодому поколению даже на пушечный выстрел.

По этому поводу мне всегда вспоминается "бородатый" анекдот о том, как один учитель раздавал щедро налево и направо пинки и подзатыльники своим ученикам за малейшие провинности. И это все увидел директор школы и вызвал к себе этого горе-педагога, и начал издалека: "А вообще-то вам нравится работать в школе?" На что этот педагог ответил: "Вообще-то работать можно, если бы там детей не было". Вот именно наличие этих детей и мешает работе некоторым современным тренерам. Мне повезло, что на моем жизненном пути я встречал таких чутких и умелых наставников, как мой - дядя Миша.

На фронт я так и не попал. Последними на войну ушли ребята 1927 года рождения, они еще успели немного повоевать с японцами.

Постепенно налаживалась мирная жизнь. Я стал играть в футбол в нашем "Спартаке", а зимой в хоккей с мячом. Но до армии еще не был в числе основных игроков команды. так в 1947 году наш "Спартак" стал чемпионом края по футболу среди команд второй группы (чемпионом же Алтая тогда стал трансмашевский "Дзержинец". - Прим. В.Л.). В его составе играли такие опытные футболисты, как - Ефанов, Рубцов, Власов, Галятин, Манжура, Соколов, Смирнов, Шароватов, Никулин, Гончаров. Это была отменная команда и я благодарен этим людям, что они помогли моему становлению в спорте. Александр Матвеевич Ефанов был вратарем команды в футболе, великолепно играл в хоккей с мячом, пропагандировал в Барнауле хоккей с шайбой. Лев Галятин был первым капитаном послевоенного "Спартака", прекрасно играл в хоккей, затем был одним из пионеров шайбы в Новосибирске. Борис Власов - замечательный центральный защитник, который в конце 40-х годов организовал очень сильную команду "Наука". Василий Рубцов - целая эпоха барнаульского футбола, в дальнейшем успешно играл в команде Октябрьского района - лучшей команде края 1948-49 годов и Барнаула (1950 г.). Очень много можно рассказывать об этих спортсменах. На снимках того времени запечатлены только игроки основного, стартового состава. Меня на них нет, но я играл и тренировался вместе с ними, набирался игрового ума. Все это в дальнейшем мне очень помогло.

В то время в этой же команде играл и Володя Чернов, хороший форвард, как в футболе, так и в хоккее с мячом. Его даже брали играть в кемеровскую команду "Шахтер", команду мастеров по русскому хоккею. А в дальнейшем он стал отличным шайбистом, бомбардиром, которого зритель сразу же выделял из остальных, находящихся на площадке. Его в середине 50-х годов приглашали в свердловский "Спартак" и Чернов помог этой команде выйти в класс "А", а затем помог и становлению нашего хоккейного "Спартака", выходившего в 1956 году на третье место, в омском зональном турнире. В конце 50-х Володя Чернов переехал в Сталинск (нынешний Новокузнецк), где стал одним из ведущих хоккеистов в "Металлурге", который гремел тогда на всю Сибирь. Его сын - Валерий, 1948 года рождения, тоже играл в "Металлурге", стал мастером спорта СССР.

Меня оставили служить в Барнауле и в 1948-50 годах я играл в русский хоккей в гарнизонной команде (в/ч 31775), в Запорожско-Хинганской бригаде. Играл в футбол, полузащитником. Когда же вернулся из армии, то стал опять спартаковцем. В 1951 году мы выиграли по футболу зону Сибири, в 1952 году заняли третье место в крае, а затем и повторили свой успех в 1953 году. Когда в 1954 году нашу команду возглавил Василий Сергеевич Фомичев, игравший до этого за армейцев Новосибирска (а еще ранее и Калинина), то он, бывало, и сам играл. Наладил работу в команде, тренировочный процесс и в тот же год мы заняли в первенстве края второе место, выиграли кубок края и выступили впервые в первенстве РСФСР. Фомичев решил создать настоящую хоккейную команду шайбистов. Тогда я еще не знал, что основные успехи у меня будут именно в хоккее.


Все остается людям

Справедливость, честность и ответственность были отличительными качествами в характере игрока и капитана команды Владимира Гальченко. Он был справедлив до смешного, находил противоречия даже в правилах новой для себя игры - хоккее с шайбой, и отказывался верить в некоторые заповеди канадского хоккея (так тогда, в 50-х годах называли в СССР хоккей с шайбой). Однажды, мне Василий Сергеевич Фомичев, бывший тренер барнаульских спартаковцев, рассказал удивительную историю, произошедшую во время тренировки в конце 1954 года. Сие воспоминание осталось на моем диктофоне, на одной из кассет.

Василий Фомичев: "Новая игра меня очень заинтересовала еще в Новосибирске, когда я пробовал играть в шайбу в ОДО, в Заельцовском бору против ленинградского ЛДО, который играл тогда зимой 1953-54 годов в высшей лиге. Весной 1954 года я вернулся в Барнаул, устроился тренером в "Спартак" и в ноябре мы уже вышли на лед новой своей коробки. Начали играть в шайбу первыми в городе и поэтому кроме меня правил игры в Барнауле никто не знал. Учили их, вернее, знакомились с ними, во время тренировок... У ребят еще сохранился стереотип знаний правил из хоккея с мячом, где чужую клюшку поднимать или придерживать ко льду нельзя. И представляешь, когда я своей клюшкой приподнял клюшку у Володи Гальченко и увел шайбу буквально у него из-под носа. Что тут было! Володя, когда узнал, что шайбу у него забрали по правилам, побагровел, и сказал: "Но это же подло! Так нельзя! Так не должно быть!" И смех, и грех. Его справедливость была пугающей: он мог согласиться с решением судьи в ущерб команде, если считал, что тот в спорной ситуации прав. У ребят он пользовался безусловным авторитетом и если что-то нужно, например, поделить по справедливости, то разделит все честно, до копейки. Никогда не возносился и не требовал для себя чего-то больше, чем у других. Настоящий капитан.

Владимир Гальченко: "Спортсмен, если он настоящий, всегда должен быть честным. Я никогда не спорил с судьями, считал, что они все равно знают правила игры лучше самих игроков. Но однажды со мной произошел невероятный случай. Я сам от себя такого не ожидал: я, можно сказать, забрал секундомер у судьи. А дело было в Томске. Мы играли в шайбу, счет был ничейным - 1:1. И вот, когда объявили, что до конца матча остается одна минута, игра пошла во взаимных атаках и в одной из них я отдал шайбу точно на клюшку Геннадию Роганову и тот забросил шайбу в ворота томичей, но чуть раньше прозвучал свисток на окончание матча. Я тут же подъехал к судейскому столику и попросил у судьи времени его секундомер. Не знаю что происходило в тот момент в голове того судьи, но он мне этот секундомер дал в руки... А на нем оказались недоигранными десять секунд! То есть стрелка замерла на отметке 19 минут 50 секунд! Значит, он остановил игру на десять секунд раньше, в тот момент, когда мы забили шайбу! Начался скандал. Я пришел в судейскую и спокойно потребовал засчитать шайбу и доиграть время. Говорил спокойным и тихим голосом. Стояла гробовая тишина, а тот судья сидел, опустив голову. Шайбу засчитали и мы выиграли".

Владимир Гальченко никогда не говорил, что это он выиграл матч. Он говорил, что это сделала команда. Бывало, что его команда и не достигала каких-то вершин, но мудрый капитан всегда находил теплые слова, которые вдохновляли коллектив и ребята старались из последних сил. Зимой 1954 года спартаковцы Барнаула выехали в Тамбов на финальный турнир Россовета "Спартак" по хоккею с мячом.


Владимир Гальченко:
- В нашу подгруппу попали спартаковцы Саранска, Калинина, Уфы и Павлово-на-Оке. Нас воспринимали как "крестьян", из-за того, что мы из глубинки, никто про нас не слышал. И вот мы обыгрываем Саранск - 3:1, Калинин - 4:2, с Уфой вничью играем. А в это время Павлово-на-Оке громит наших соперников - 15:0, 16:0... Мы и не видели раньше, чтобы так можно было играть: любые мячи останавливают, передачи на пол-поля, бьют с лета, катаются - загляденье! Нельзя даже сравнивать с нами, слишком разный класс игры. Я тогда как капитан и говорю - нужно отыграть так, чтобы не стыдно друг другу в глаза было смотреть. Зрители пришли смотреть на матч лидеров, но все понимают, что нам "ловить" нечего и поэтому подбадривают нас. Мы уперлись, ушли в оборону и потихоньку огрызаеся контратаками. А где-то в конце первого тайма Женя Заборский убежал по центру и метров с тридцати ударом подсечкой попал мимо вратаря в ворота - 1:0. Противник не ожидал, что мы так "больно кусаемся" и попытался сразу же сравнять счет, но не тут-то было! Первый тайм мы выиграли под гром аплодисментов. Павлово-на Оке - очень сильная команда и она сумела перестроиться во втором тайме и забила нам пять мячей. Мы проиграли, но не безвольно, не 0:15, не 0:16. И когда игра закончилась, мы шли гордо с высокоподнятой головой, а соперник с нами уважительно попрощался. А зрители нам кричали: "Барнаул, молодцы!" Можно все проиграть, кроме чести. Я не призываю, что если соперник явно сильнее, то ломать об него клюшки, но и сдаваться, не оказывая сопротивления, экономя силы куда-то и для чего-то, ради других побед, это не по мне. Где ты еще себя проверишь, если не с сильным соперником? Используй каждый момент игры и докажи, что ты тоже чего-то стоишь!

Играли мы в 1955 году на Россовете спартаковских команд по футболу в Пскове. И вот накануне игры с Курском наши соперники нам обещают устроить "курскую дугу". И правда, как только начался матч, мы сразу поняли, что будет тяжко. Курский "Спартак" был слабее нашего, но бился отчаянно, за каждый мяч. Время идет, а гола все нет и нет. Мяч то во вратаря попадает, то в штангу, то мимо. И вот на последней минуте матча, после прострела, Боря Бакулев в каком-то неимоверном прыжке дотянулся ногой до мяча и забил гол - 1:0! Как мы радовались! Можно сказать, что нам очень повезло в этом матче. Говорят, что накануне кто-то из наших игроков пообещал "порвать" Курск на "портянки", но оказалось, что это только поддало жару-пару и лучше нельзя было придумать, чтобы настроить соперника. Нас самих чуть не "порвали". Вывод: любого соперника нужно уважать!

Был еще один случай с Курском, но было это в 1964 году в Махачкале, когда я работал начальником команды "Темп". Играли мы с курскими "Трудовыми резервами". Сюжет матча был похож на матч девятилетней давности: задавили мы их полностью, но забить не можем. Они на контратаках забивают нам два гола. Пошла последняя минута матча, счет - 1:2. Мы кричим со скамейки запасных, что осталась минута. И тут резкий рывок делает Федулов, длинный такой рывок, а Брыкин точно ему отдает мяч и, Федя, с острого угла, как из пушки, стреляет - 2:2. Что подвигло схватить из ворот мяч их центрального нападающего и стремглав устремиться к центру поля, с этим мячом? Я не знаю. Вратарь у них, помню, что хромал очень сильно. Мяч поставили на центр и только его разыграли, как наши его перехватили и Высоцкий сильно его навесил на штрафную площадь Курска. Защитник выбивает мяч на Перевозчикова, а тот откидывает его на подоспевшего Яблонского. Игорь сильно бьет, и мяч в воротах. А до конца остается всего 5 секунд. Счет - 3:2! Зрители, а они в основном были дагестанцами, так бурно приветствовали наш успех, так обнимали, даже две футболки сумели у нас украсть! Но радость, помню, была большой.

- Владимир Иванович, а как вы восприняли свое назначение на должность начальника команды "Темп"?

- Эта должность тогда утверждалась на самом верху, в крайкоме КПСС. Не секрет, что прежде всего заставляли заниматься идеологическими вопросами. Футболисты должны были знать политическую обстановку в мире. Мы проводили политинформации. Это считалось обязательным. Следил за поведением в быту. Чего скрывать, были случаи и тогда с нарушением режима. Были свои "гусары" - Брыкин, Родников, Акузин. Но играли они великолепно. Наказывали, конечно, и прощали тоже. Сразу после игры, бывало, прихожу к одному из них и спрашиваю у его матери: "Пили? Где они?" А мать его отвечает: "Да что вы Владимир Иванович! Только по стаканчику красненького и выпили, а теперь пошли прогуляться..." Ну, и где их теперь искать?

Но сказать, чтобы ребята "бухали", я не могу. Были случаи и мы с ними боролись. Работа у начальника команды всегда найдется: кому ясли, кому садик, или гараж, или работу для чьей-то жены. Если во все потребности вникать и выполнять их, то этой "бытовухой" и будешь все время заниматься. Мне один высокопоставленный начальник тогда сказал, когда я в "Темп" с моторного завода уходил: "На вольные хлеба идешь!" А я начальником цеха 180 рублей получал, а в "Темпе", в классе "Б", в 1964-65 годах оклад полагался 120 рублей. Я ему тогда и сказал, что в "Темп" меня партия послала - он и заткнулся. Я понимал, что на производстве, по работе, у меня перспектива в карьере больше. В команде рано или поздно возникают конфликты и крайним остается начальник команды, отвечающий за идеологию, микроклимат в команде. Много зависит и от тренера, от взаимопонимания с ним. С Фомичевым у нас были нормальные рабочие отношения, мы советовались по основным вопросам. И я ходил, выбивал для команды некоторые условия.

Помню случай, прихожу к одному начальнику на фабрику просить для команды костюмы спортивные, а он матом со мной говорит! Я слушал, слушал, а потом стул приподнял и как поставил его резко на четыре ноги! И говорю ему: "Как вам взрослому человеку не стыдно так разговаривать? Вам Родина доверила место для работы, а вы ведете себя как? Я что для себя эти костюмы прошу?" И пошел быстро из кабинета. Так он меня догонял в дверях, извинялся. И бумагу эту подписал.

Когда я работал заместителем председателя крайспорткомитета, то тоже приходилось выпрашивать блага для алтайских спортсменов. Дело доходило до того, что чуть ли не при мне стали переманивать лучших спортсменов края в другие области. Как их удержать в крае? Только предоставлением жилья. В крайисполкоме ничего не предприняли для этого и я написал докладную в крайком партии. Этот вопрос был поставлен на бюро крайкома. Председателем тогда был Георгиев Александр Васильевич. Я доложил обстановку, рассказал, что наших спортсменов "воруют". Рассказал, что в крайспорткомитете работают только 12 человек, включая водителя и уборщицу. Нужны еще ставки. Говорю: "Вы решите планово - пять квартир в год, дайте три ставки штата". Георгиев выслушал и говорит: "Хорошо. Садись пока". Ну я и сел на ближайший стул. Слышу в зале: "Шу, шу, шу". Думаю, что это они всполошились. Затем уж понял: неправильно сел, чуть ли не рядом с Георгиевым. Номенклатуре то важнее не вопросы, которые поднимаются на заседании, а кто где сидит. Для них это больная тема.

А тут я, чуть ли не правой рукой Георгиева стал! Я тогда у него и спросил: "Можно, я в зал пройду?" А он мне машинально: "Конечно, можно".

Выделили тогда на Барнаул пять квартир и на Бийск - одну. Через год на Барнаул еще дали пять квартир. Это был прорыв!"

- Владимир Иванович, а что вы считаете в спорте недопустимым?

- В игре ненавижу расслабленность. Смотрю, иногда, за матч один и тот же игрок упускает один выгодный момент, второй, третий... Почему так? А он: "А я не ожидал, что мяч ко мне отскочит!" А для чего ты тогда выходишь на поле? Чего ты там ждешь? У меня тоже случай печальный был. Играем в шайбу в Красноярске. Счет - 4:5 не в нашу пользу. Последние секунды игры. Смотрю, Саша Немировский в угол площадки за шайбой побежал. Я сразу на "пятак" выскочил и он мне эту шайбу из угла на крюк выбросил. Прямо как по нотам. И тут я небрежно так, мимо вратаря, в противоход, шайбу приподнял, а она в перекладину - дзинь! И ушла в сторону. Мы проиграли, так я с горя аж чуть снова не закурил!

- Владимир Иванович, как вы относитесь к тому, что сейчас на спортивных площадках все более слышен мат?

- И в наше время бывало это, но не в таких масштабах. Чем выше класс играющих команд, тем больше они собирают зрителей. Игра - это тот же театр. Там же актеры не матерятся, понимают, что кругом зрители. В наше время это считалось позором, недостойным поведением.

Вспоминает судья по хоккею Борис Лихоманов: "В 1952 году в Барнауле на стадионе "Спартак" проходил финальный отборочный турнир по хоккею среди сборных краев и областей. Сборная Алтая встретилась с омичами. И вот в один из моментов этого напряженного матча Владимир Гальченко выразился матом в адрес неудачно сыгравшего партнера, и я его удалил на две минуты, как бы он не извинялся. Момент драматичный, переломный, я и сам переживал за него. И что вы думаете? Гальченко пришел в перерыве между периодами в судейскую извиняться, а затем еще и после матча! Сейчас кто придет? Скорее еще раз пошлют в это "пешее эротическое путешествие"! Даже меня тогда Владимир Иванович очень сильно удивил. Вообще его поколение я ставлю по культуре общения, по доброжелательности, самоотдаче, преданности спорту, на самое высокое место. Это были глубоко порядочные люди".

- Владимир Иванович, вы стояли у истоков зарождения сельских олимпиад на Алтае, а затем и студенческих спартакиад. Какое они имели значение для развития физкультуры и спорта на Алтае?

- Эти соревнования имели огромное значение в воспитании молодежи, в создании материальной базы для отдыха жителей районов. Что значит провести такую олимпиаду? Это значит, выделить определенные средства району из краевого бюджета на постройку нового стадиона и прилегающих к нему спортивных объектов. Помочь строительству местных организаций, райспорткомитету. Примеров было множество. Заканчивались олимпиады, а вновь построенные спортивные объекты оставались. Особенно мне запомнилась вторая сельская олимпиада в Родино, в 1978 году. Я посоветовал провести сначала подобные соревнования внутри района, а затем выбрать лучших спортсменов для участия на олимпиаде. И получилось очень даже хорошо.

Так же мы проводили олимпийские старты городов Алтая. Сколько появилось новых спортивных объектов! В Рубцовске, Новоалтайске, Алейске, Змеиногорске, Барнауле! Тоже самое и по студенческим играм. Сколько было открыто новых талантов! Скольким людям помог спорт проявить себя! Найти свое место в жизни.

- Владимир Иванович, что нужно делать для того, чтобы оставаться бодрым и в преклонном возрасте? Все-таки сейчас мало кто доживает и до 75 лет.

- Вот. Вопрос поставлен правильно: что делать? Вот именно, нужно что-то делать. Найти себе общественно-полезное занятие, чтобы чувствовалось, что ты не просто статист, а что-то делаешь такое, что необходимо людям. Ведь как только человек замыкается на себе, своих проблемах, а еще хуже того - уходит в себя, чувствуя, что никому не нужен, все - вот она и приходит старость. Смотришь, еще бодрый, вчера только сидел на скамеечке, а сегодня уже выносят из подъезда ногами вперед. Все, конец жизни.

И сейчас есть, кто ничего не делает, Говорят, что нет работы. Удобный аргумент. Скажу так: они и при советской власти ничего не делали. Вернее, где-то были устроены, чтобы ничего не делать. А теперь-то, тем более.

Нужно обязательно найти свое место, вести активный образ жизни, чтобы можно было радоваться ей. И тогда старость еще побоится подойти к вам. Сейчас я часто говорю: "Нас оставалось только восемь из восемнадцати ребят". Всегда можно увидеть на футболе или хоккее - Володю Незнамова, Гену Роганова, Гелю Егорова, Сашу Немировского. Другие ходят реже, но тоже интересуются спортом.

Все, что делается нами в этой жизни, делается для людей. Соответственно, все и остается людям.

Валерий ЛЯМКИН


Сайт болельщиков хоккейного клуба "Мотор" Барнаул, 1998-2006.
При использовании информации, размещенной на сайте, ссылка на источник обязательна.
Контактные адреса команды разработчиков сайта.
жидкость для электронных сигарет купить, кaк в кемерово